Киберэкспансия hi-tech & low-life

В начале восьмидесятых годов минувшего века в англоязычной фантастике произошла смена поколений, скончался престарелый король, и молодые наследники ринулись на штурм неприступного доселе замка. С востока крепость осадили киберпанки, с запада – гуманисты.

 

Побившись малость о ворота, агрессоры с удивлением обнаружили, что дворцовая челядь весьма успешно замок обороняет. Когда стало ясно, что наскоком крепость не взять, полководцы призадумались... Собственно, именно в тот момент и началась затяжная кампания киберпанков, целью которой было единоличное и безоговорочное доминирование на Олимпе англоязычной фантастики. Кампания, в результате которой киберпанки сперва одержали абсолютную победу, а потом добровольно сдали завоеванные позиции, отступив в тень.

Возглавлял армию молодой писатель Брюс Стерлинг. К началу осады в его послужном списке уже значились два романа: «Глубинные течения» (1978), прошедший практически незаметно и ничем особенным читателей не удививший; и «Искусственный мальчик» (1980). В отличие от первого, второй роман действительно интересен и, главное, стилистически и сюжетно оригинален. Именно «Искусственный мальчик» стал первым шурупом в штурмовой киберпанковской машине. В ставке киберпанков главенствовал еще один чертовски талантливый парень. Филолог Билл Гибсон. Американец с канадским паспортом. Офицерскими погонами армии киберпанков также могли похвастаться Джон Ширли, Люис Шайнер и Руди Рюкер.

Первый удар киберпанки нанесли в период с 1981-го по 1983-й годы. Стерлинг выдал два рассказа: «Паучья роза » и «Рой ». Гибсон - целую очередь великолепных текстов, среди которых были легендарные «Джонни-мнемоник» и «Отель «Новая Роза ». Рюкер «выстрелил» романом «Софтуха», а на большие экраны вышел первый настоящий киберпанковский фильм - «Бегущий по лезвию бритвы». Именно в этих произведениях и обозначились основные особенности нового жанра. Жанра, позаимствовавшего название рассказа «Киберпанк» Брюса Бетке. Киберпанки обрели имя. Киберпанки создали платформу. Киберпанки приготовились к решающему штурму.

Отвлечемся на время от истории и попытаемся разобраться в том, что же, собственно говоря, пресловутый киберпанк из себя представляет. Дать определение жанру весьма сложно. Существует множество взаимоисключающих трактовок термина, но ни одна из них не отражает его сущности полностью. Пытаться дефинировать киберпанк - все равно, что пробовать на глазок посчитать количество звезд на небе. Поэтому ограничимся лишь общими принципами. Киберпанк - это техногенная практопия (разновидность антиутопии, изображающая не самый худший вариант возможного будущего). В мире киберпанка общество никогда не перейдет на постиндустриальную стадию развития. Стремительный научно-технический прогресс лишь добавляет новые приставки к слову «индустриальная»: сверхиндустриальная стадия, супериндустриальная. Киберпанковское общество - результат симбиоза биосферы и техносферы. Человек вынужден мириться с существованием небелковой формы жизни, с искусственным интеллектом (ИИ). А ИИ, в свою очередь, - бороться за место под солнцем. Киберпанковым миром правят транснациональные корпорации. Свободная конкуренция отсутствует, экономическая власть сконцентрирована у олигархов, политики - марионетки в руках крупных финансистов. Человек - винтик в механизме Государства, а жизнь - разменная монета. Причем, речь, как правило, не идет об антиутопии. В мирах Стерлинга и Гибсона, несмотря на внешнее сходство с мирами классиков антиутопического романа Оруэлла и Хаксли, «не все так плохо». Ведь писатели-киберпанки не предостерегают, а всего лишь предсказывают. Делают, если хотите, футурологический прогноз.

Герой эпохи - маргинал, «житель дна», эгоист, нигилист и анархист. Человек, которым управляют не «души прекрасные порывы», но экономические интересы, ради реализации которых он готов пойти на любое преступление... И одновременно он - романтик. Бунтарь, готовый до последней капли крови сражаться ради Свободы. Не какой-то абстрактной общей свободы, но вполне конкретной личной свободы. И, наконец, не техносфера враждебна человеку, а Система. Именно она пытается лишить героя вожделенной свободы. И потому основные стороны конфликта в киберпанковом романе - Человек и Система, а не биосфера и техносфера, как кажется с первого взгляда.

Разобравшись с особенностями жанра, вернемся, наконец, к нашим баранам. В период с 1984-го по 1987-ой годы писатели-киберпанки нанесли решающий удар. Уильям Гибсон протаранил врата замка фантастики «Нейромантом» - пробил брешь, в которую хлынули остальные. Шайнер с романом «Фронтера» и Стерлинг со своей «Схизматрицей» окончательно утвердили господствующее положение молодого поколения фантастов.

В 1988-ом в Японии вышло на экраны каноническое киберпанковое аниме «Акира» (Akira) режиссера Кацухиро Отомо. Экспансия дошла до логического финала. Жители Страны Восходящего Солнца получили свою кибербиблию. Ранее попытки снять аниме в киберпанковой стилистике уже предпринимались, но именно «Акире» выпала честь быть визитной карточкой жанра в Японии, а Отомо стал для японского киберпанка вторым Гибсоном.

В чем секрет популярности «Акиры»? В том же, в чем заключается формула успеха «Нейроманта». В сумасшедшем драйве, безумном ритме, шокирующем натурализме, в чудовищной привлекательности эстетики насилия и разрушения. Киберпанки были не только сюжетными новаторами, они запомнились и своими стилистическими экспериментами. Гибсон говорил, что в те времена его любимым автором был Уильям Берроуз, патриарх трэш-литературы. Осмелюсь утверждать, что Отомо тоже неплохо знаком с творчеством одиозного трэшера: некоторые сцены «Акиры», кажется, напрямую перекочевали на экран со страниц «Голого Завтрака». Гибсон экспериментировал с текстовыми конструкциями, а Отомо - с графическими. И оба в своих экспериментах достигли невиданных высот. Первый канонизировал киберпанковый «язык», второй - «картинку».

В искомом жанре две составляющие: «кибер» и «панк». Если ампутировать любую из них, жанр тут же обратится в бессмысленную аморфную массу. Классическое: «Hi-Tech & Low-Life» утратит смысл, произойдет деградация до уровня обычного научно-фантастического чтива или банального трэша. Отомо, в отличие от многих последователей, это понимал. «Акира» великолепно сбалансирован: техногенная среда не превращает маргиналов в сытых романтиков, но, напротив, усугубляет конфликт между героем и обществом. Хайтек не становится панацеей для больного общества, он - орудие в руках ловких дельцов. Зачем изобретать бесплатный синтезатор пищи, если намного выгоднее соорудить устройства для рытья могил?..

В середине девяностых внезапно обнаружилось, что мы уже живем в мире киберпанка. Научно-технический прогресс позволил воплотить в жизнь многие из диковинок, описанных Гибсоном со товарищи. На карте мира обнаружились государства, где политическая власть неожиданно вступила в законный брак с властью экономической. Бесплатный синтезатор пищи так никто и не изобрел, а спрос на землечерпалки возрос небес...

В 1996-ом году на экраны вышел анимационный фильм Ghost in the Shell («Призрак в «Доспехе») режиссера Мамору Осии. Он оказался лакмусовой бумажкой, продемонстрировавшей, что происходит в киберпанковой среде. Киберпанк стал инструментом для зарабатывания денег. Но, как известно, на контркультуре больших капиталов не сколотить, и киберпанку ампутировали «панк»; превратили в сказки о высоких технологиях. Осии позиционировал «Призрак в «Доспехе» как аниме для западной публики. А западная публика жаждала кибернетических боевиков «без загруза». Конфликт «человек-общество» стал потребителю неинтересен. Зато конфликт «человек-машина», та самая банальщина, которой старались избежать киберпанки, внезапно привлек всеобщий интерес. «Призрак» великолепно нарисован, замечательно озвучен, снабжен потрясающим саундтреком и... примитивным плоским сюжетом. Такой фильм просто не мог не восхитить новое поколение потребителей. Поколение, еще не осознавшее, что монстры, предсказанные писателями-киберпанками, давно живут среди нас. Сделай героя хорошим парнем, заставь его сражаться с парнями плохими. Подбрось земли на могилу киберпанка!

Американский киберпанк добили братья Вачовски, выпустив на экраны в 1999-ом знаменитую «Матрицу». А вот японцы, вопреки ожиданиям, киберпанк реанимировали. Режиссер Рютаро Накамура, подняв с земли генеральский жезл, выроненный Отомо отдал приказ открыть огонь тяжелой артиллерии. Потрясающий тринадцатисерийный цикл Serial Experiments Lain («Серийные эксперименты Лэйн») вызвал шквал положительных эмоций, породил толпу последователей и подражателей. «Лэйн» выполнена в лучших традициях посткиберпанка, жанра, к которому после смерти киберпанка обратились демиурги Гибсон и Стерлинг.

Посткиберпанкам не нужно придумывать мир завтрашнего дня. Будущее уже наступило. Высокотехнологичные чудовища проникли в каждый дом, зажили в симбиозе с человеком. Всемирная Паутина, предсказанная Гибсоном, давно стала реальностью и породила собственных монстров, по сравнению с которыми фантазии литераторов восьмидесятых кажутся детскими забавами. «Лэйн» - фильм о поколении Сети. Мир «Лэйн» - мир сегодняшнего дня. Сеть давно стала метаконструкцией, не враждебной человеку, но и не дружественной. Сеть - это гигантский организм, практически бессмертный и почти разумный. Способен ли человек жить в симбиозе с Сетью? Или ему суждено стать ее рабом? «Лэйн» - это фильм о взаимоотношении сети и человека, далекий от примитивного конфликта «человек-машина», так популярного у лже-киберпанков конца девяностых. Это фильм о попытке Контакта.

Киберпанк умер, да здравствует киберпанк!

После нескольких неудачных голливудских попыток экранизировать «Нейроманта», говорят, Гибсон уже не против того, чтобы по его роману в Японии сняли анимационный фильм. Голливуд полностью дискредитировал себя бесконечным пережевыванием темы войны человека и машины. Японские же аниматоры, несколько раз обратившись к фальшивому «недокиберпанку», с удивлением обнаружили, что местные зрители с куда как большим интересом встречают киберпанк настоящий. Что бы это могло означать? Киберпанк меняет прописку? Посмотрим, что предложат нам аниматоры Нового Века...

Автор: Дмитрий Лопухов, 2004