Фантазия и истина (Сборник о мультипликации)

Александр Алексеев о мультипликации - 3 (Диалог двух экранов)

Интересным был диалог двух экранов – старого и нового. Мы имели две серии изображений, позволяющие менять планы, переходя с маленького экрана на большой. Этот диалог показался мне новой грамматикой мультипликации. Он давал мне два преимущества: возможность создать «перекличку» между двумя изображениями, с одной стороны, а с другой – показывать кадры наклонно, что, как мне кажется, никогда не делалось в мультипликации.

Я решил использовать вращающееся изображение подсвечника на игольчатом экране как рефрен на протяжении всего фильма, рефрен, позволявший всякий раз, когда новый экран попадал в фокус камеры, открывать таким образом новую фазу на исчезнувшем старом.

Мысль о рефрене всегда представлялась мне важной в мультипликации, ибо я сравниваю художественную мультипликацию со стихосложением. Повторение изображения может быть сравнено с повторением слов в стихах или прозе. Это создает ритм.
 

Александр Алексеев о мультипликации - 2 (Музыка и мультипликация)

С изобретением звука кино стало говорящим. Оно даже стало болтливым, а значит, крайне литературным. Это противоречит моей концепции кинематографа. Слово вытеснило кинопантомиму – сферу того, что мы называем сегодня «немым» кино, которое остается для меня истинным кинематографом.
 

Но звук, конечно, принес музыку, а иллюстрация музыки всегда увлекала меня, как и некоторый вид фильмов, которые я называю «художественной мультипликацией» (я не думаю при этом о «художественном фильме», сделанном в виде мультипликации с картин художников, но о «живой живописи», об «оживленной» живописи). «Ночь на Лысой горе» была «оживленной гравюрой», -  так мы ее и назвали. На живопись смотришь, находишь ее прекрасной и смотришь снова. Я думаю о мультипликационном кино в тех же выражениях! Интрига очень мало меня интересует. Для меня главное – тема моего произведения, то есть движущийся образ.
 

После того как мы прослушали много разной музыки, выбирая ту, которая помогла бы сделать фильм, мы остановились на «Картинках с выставки».
 

Александр Алексеев о мультипликации

Александр Алексеев

Об авторе:
Александр Алексеев – французский режиссер-мультипликатор, художник, декоратор, гравер. По происхождению русский, родился в 1901 году в Казани (ум. в 1982 г.). В юные годы, живя во Франции, учится у художника С. Судейкина, работает декоратором, в частности для балетного театра Ж. Питоева. Изобретение Алексеева – «игольчатый экран» – состоит из сотен тысяч сдвигающихся и выдвигающихся металлических стерженьков, с помощью которых можно, используя различное освещение, получить мультипликационное изображение, напоминающее гравюру. Вместе со своей женой Клер Паркер Алексеев снимает в 1933 году фильм «Ночь на Лысой горе» (на музыку Мусоргского). В поисках заработка и стремясь усовершенствовать найденные им технические методы, ставит более пятнадцати разнообразных рекламных фильмов. В 1940 году уезжает в Канаду, где работает до конца войны, сконструировав здесь второй «игольчатый экран», значительно больший по размерам и количеству игл; ставит фильм «Мимоходом» (1943). Вернувшись во Францию, выпускает рекламные фильмы: «Хмель» (1951), «Истинная красота» (1953), «Рифмы» (1954), «Сок земли» (1955). Затем следуют фильмы «Нос» (по Гоголю), «Картинки с выставки» (1972, музыка Мусоргского), «Три темы» (1977).


 

Подробнее...

Страница 5 из 5