Фантазия и истина - 5 (Мультипликационное карикатурничание)

Стремление полнее и глубже раскрыть духовную жизнь, выразить внутренний мир человека со всеми его сложными связями со своим временем, «историей и мирозданьем», без чего не может существовать ни одно большое искусство, приводит многих мастеров к резкой критике того, что они называют «мультипликационным карикатурничанием». Почти в одних и тех же выражениях режиссеры разных стран обрушивают свой гнев и иронию на то, что некогда многие годы питало и поддерживало существование этого вида искусства, было главной сферой его применения.

Чем объяснить такое явление? Прежде всего – стремлением к жанровому многообразию, к более полному отображению всех сторон человеческой жизни. Карикатурная комедийность в ее расхожем, общепотребимом варианте стала шаблоном, обычно втискивающим мышление режиссера в ограниченное жанрово–тематическое пространство, в привычную колею избитых приемов и средств. Это вызывает у многих мастеров настоятельное желание шагнуть за узкие рамки уже испробованного, освободиться от назойливого штампа, от «обязательного смехачества», комедийной однобокости.

Естественно, что никто из режиссеров и не помышляет отрицать того несомненного факта, что юмор, остроумие, ирония, сатира – важные и драгоценные качества мультипликации, от которых это искусство отнюдь не должно напрочь отказываться. Речь идет о другом, о том, что четко выразил в своем риторическом вопросе Душан Вукотич: «...разве в этом бескрайнем просторе возможностей не найдется места для всех видов эмоций, для всех взлетов человеческого духа, а не только для остроумия и забавы?»

Все эти размышления чрезвычайно важны для определения путей развития мультипликации, хотя в принципе ничего абсолютно нового они не содержат. Напомним, что о том же писал почти полвека назад Николай Ходатаев, считавший, что «карикатура не есть единственный метод мультипликационной изобразительности» и что «думать так значило бы незаконно ограничивать возможности и суживать задачи мультипликационного кино». Сегодня к этому выводу вновь пришла в своем развитии, на новом «витке спирали» теория и практика мировой мультипликации.

Вопрос этот, думается, встал особенно остро еще и потому, что сочетание общераспространенных форм лаконичного карикатурного рисунка с предельно лаконичным же сюжетом анекдота или притчи, где «ход умозаключения» при всей своей парадоксальности создает некую стандартную, подобную силлогизму модель, представляет собой тип мультфильма, который в последнее время определенно обнаружил свою ограниченность. Рационалистичность этой формы «риссзанного парадокса», основанного на принципах «редуцированной» (сокращенной) мультипликации, стала приедаться от многочисленных повторений, превратилась в «общеевропейский мультипликационно–графический стандарт». Псевдоглубокомысленные «философские» фильмы начали разгадываться по трафарету. И прав Л. Атаманов, когда говорит, что «с притчей надо обращаться осторожно».

Попробовав себя в одной сфере и ощутив новые силы, наиболее талантливые из мультипликаторов почувствовали, что их искусство способно замахнуться на большее, передать свои мысли и чувства не в пилюлях, завернутых в серебряную бумажку интеллектуальной изощренности, а в более свободном, полном и многоплановом течении жизни человеческого духа.

Мы ценим лаконизм мультфильма и, вероятно, никогда не откажемся от точной и меткой в своей экранной выразительности афористичности рисованного кино. И всё-таки нельзя не признать, что лаконизм некоторых

 «редуцированных» фильмов обернулся узостью содержания. Искусственность «конструкций» стала удивлять своей очевидностью. Формы этой «крайней условиоети» обнаружили свою крайность. Еще раз подтвердилось, что лаконизм – понятие не внешней краткости, а внутренней соразмерности, сконцентрированности, умение найти кратчайшие пути и единственно нужные средства для выражения определенного содержания.

Как всегда в таких случаях, начались поиски новых форм изобразительной драматургии мультфильма, более свободного и емкого сюжетосложения. Появились полнометражные фильмы, о которых заговорили: «Желтая подводная лодка»  – музыкально-сатирический фильм Джорджа Даннинга; научно-фантастическая картина (по роману Стефана Вулля) «Дикая планета», поставленная французским режиссером Рене Лалу в Праге совместно с художником Роланом Топором и группой чехословацких мультипликаторов; гротесковые, затрагивающие острые социальные проблемы фильмы Ральфа Бакши; «Витязь Янош» блестящего венгерского мастера Марцелла Янковича – экранизация знаменитой поэмы Шандора Пётефи. К постановке полнометражных картин обратились Роман Качанов и Борис Степанцев. Надо было вдохнуть новую жизнь и в устоявшиеся формы короткометражной мультипликации. Однообразие и узость существующих жанровотематических структур настоятельно требовали пересмотра и обогащения творческой практики.

Возникла необходимость внести в мультипликацию новые измерения реального, и прежде всего – новые возможности художественного исследования человеческой психологии, характера, отображения явлений несоизмеримо большего социального масштаба. В нашей стране процесс переосмысления возможностей мультипликации в этом направлении выражен сейчас, в частности, в фильмах таких режиссеров, как Юрий Норштейн, Андрей Хржановский, Анатолий Петров, Рейн Раамат, Арнольд Бурове. Их творчество убедительно доказывает, что сфера опосредованной передачи сложных чувств и возможностей психологической «лепки» характеров в мультипликации отнюдь не лимитирована тем, что живого человека-актера в мультфильме заменяет его эстетически обработанное изображение рисованный персонаж или кукла. Богатый мир переживаний военных лет, тонко сопоставленный с атмосферой времени, в «Сказке сказок» Ю. Норшнейна; живой и сложный многоплановый образ Пушкина, возникающий на фоне выразительной панорамы целой эпохи, в фильмах А. Хржановского; психологически емкие персонажи «Полигона» А. Петрова, фильмов «Стрелок», «Антенны среди льдов», «Большой Тылль» Р. Раамата, таких удивительных по глубине и пристальности психологического исследования картин А. Буровса, как «Соколик» или «Козетта», – все это качественно новые и принципиальные завоевания нашего мультипликационного искусства нынешнего периода, уже снискавшие себе внимание и интерес зрителя.