Йон Труйка - Движение - душа мультипликации

 

Об авторе: Йон Труйка - румынский режиссер рисованных фильмов, художник и сценарист. Родился в 1935 году. Окончил Институт изобразительных искусств в Бухаресте. С 1967 года работает на бухарестской мультипликационной студии «Анима-фильм» как художник-мультипликатор и декоратор. С 1968 года - режиссер. Основные мультфильмы: «Дан-богатырь» (1968), «На стене» (1970), «Охота» (1971), «Карнавал» (1972, серебряная медаль в Венеции, премия Ассоциации кинематографистов Румынии (АЧИН) за изобразительное решение), «Зимний шепот», «Подарок» (1973), «Великое строение» (1974, премия АЧИН за лучший мультфильм года), «Гидальго» (1975, премия АЧИН за изобразительное решение), «Воздух» (1976), «Буря» (1977, главная премия Национального фестиваля короткометражных фильмов в Румынии), «Помни» (1978), «Маяк» (1979),    «Счастливый принц», «Чудесная птица» (1980), «Круг», «Сумерки» (1981).

 

Графическая структура фильма, когда этот фильм не задается целью быть просто пересказом собственного сценария, каждый раз ставит перед мультипликатором ряд новых проблем.

Подготовка мультипликатора должна быть похожей на подготовку, к которой стремится синтетический театральный актер. Мультипликатор, предположив, что он хороший художник-рисовальщик, должен совместить наблюдение над действительным движением с изобретением движения, так как некоторые персонажи суть результат совмещения отдельных элементов, складывающихся в новую реальность и требующих, чтобы их движение было вымышленным.

Но мультипликация, сколь бы она ни была выразительной, становится бессмысленной и ненужной в фильме тогда, когда не выражает определенное содержание, мысль, характер. Отказ мультипликатора от шаблонов - это, может быть, труднейшее дело. Продумать, творчески реализовать движение - вот самое важное для мультипликатора.

Для успеха фильма мультипликатор должен быть внутренне близок автору. Никогда нельзя заставить мультипликатора хорошо работать над фильмом, рисунки которого, декорации или сюжет ничего не говорят ему. Упрощения, которые появляются в период производства мультфильма, должны быть результатом художественного синтеза, а не случайным выходом из малейших затруднений.

В технике вырезок мультипликация должна отталкиваться от понимания того, что возможно, а что нет для используемого материала. Часто применяются решения-гибриды, которые без успеха имитируют рисованную мультипликацию. В каждом материале, используемом в мультипликации (дерево, камень, шерсть), нужно открыть его секретный язык, без которого нет ничего, кроме ненужного, беспорядочного движения элементов.

Как всякая творческая работа, профессия мультипликатора требует ученичества в течение всей жизни. Почувствовать и реализовать паузы в фильме - это, может быть, самое трудное дело. Тут нужен опыт, а главное, - талант. Мыслить мультипликацию как игру и постоянных и свободных форм, напоминающих поэтические структуры,- это, пожалуй, самое важное. Но «мыслить» нужно совмещать со «знать» и с непрерывным исканием. Спонтанный жест и тщательная, обдуманная отделка фильма - вот величие мультипликации, о которой я мечтаю.

Три главных способа усвоения науки и техники мультипликации - «открытие Америки», учение ремеслу и преобразование мультипликации в благородную и выдающуюся универсальную дисциплину - практически представляют три исторические фазы развития почти всех национальных школ мультипликации. Румынская мультипликация не исключение из лравила. После продолжительного и трудного начального периода пионеры мультипликации подготовили учеников, которые в свою очередь в настоящее время обучают представителей следующего поколения. Мы находимся сейчас на пороге третьей исторической фазы- начала организованного обучения мультипликации.

Как же научиться мультипликации? Прежде всего надо научиться технике терпения. Алексеев никогда бы не смог стать знаменитым во всем мире мультипликатором, при всем его таланте, если бы у него не было терпения «оживлять» одну за другой десятки, сотни тысяч игл...

Затем необходимо научиться точности и хирургической тонкости в работе с материалом, поднятой до уровня чуда; мы должны быть в состоянии разложить реальное движение на молекулы и восстановить его на основании других принципов, вернув движению его волнующую жизненность. Необходима и доля волшебства: запечатлеть в конкретных образах то, чего нельзя видеть, - человеческую душу, выразить ее посредством высшей школы жеста, о котором Шаляпин говорил как о движении души, а не только тела.

И наконец, необходимо знать как следует математику хорошо рассчитанной спонтанности, так как мультипликация- это единственный вид искусства, в котором спонтанность не может быть непосредственно реализована, она должна быть препарирована с таким мастерством, чтобы ее нельзя было отличить от подлинной.